Авто мир

Bentley

В одном из цехов завода Bentley в Крю недавно появилась небольшая по размерам, но емкая по содержанию табличка: «Обычно мы делаем вполне естественные вещи. Но порой нам удается нечто совершенно сверхъестественное». Это достаточно пижонское заявление, наверное, могло бы тянуть даже на рекламный слоган всей компании Bentley, если бы не одно «но»: иные сверхъестественные достижения здесь почему-то относят к производственному браку.

Череп Bentley
Собственно, сама табличка, она же панно, находится в цехе, где корпят над деревянными изделиями для салонов Bentley. Стоит она скромно в дальнем углу рядом с большой облицовкой от торпедо, которая записана в разряд бракованных, но на нее посягали уже десятки клиентов, предлагавших баснословные деньги. Продать брак руководство и цеха, и завода уговаривал даже кто-то из музыкантов Black Sabbath. По одной версии, это был бас-гитарист Гизер Батлер, по другой — барабанщик Билл Уорд. Впрочем, некоторые уверяют, что уступить новоявленный тотем умолял не кто иной, как великий и ужасный Оззи Ос-борн. Пресловутая панель глянулась металлистам из-за своего необычного узора. Однако позволим себе промышленно-лирическое отступление, посвященное – как и весь материал — искусству со-здания автомобилей Bentley. Этому искусству служат три тысячи лучших работников со всего Крю, а возможо, и всего Чешира. Bentley никак нельзя назвать массовым автомобилем, но такое количество сотрудников здесь необходимо — более 50% всех операций приходится на ручной труд. Это настоящее мануфактурное производство.

Шекспир, разумеется, прав: роза и под другим названием сохраняла бы свой сладкий запах. Зато понятие «дерево» в автомобилях точно должно трактоваться по-разному, поскольку суть его в одних моделях отнюдь не та же, что в других. Распространенным в технике, что пониже рангом, композитным «сэндвичам» с деревянным шпоном сверху мастера Bentley отдают долг только в спортивных моделях, где форс заключается в легком весе автомобиля и высоких скоростях, а не в солидном декоре. Другое дело — господские машины: Arnage, Flying Spur, Mulsanne. Здесь кудесники Крю стараются использовать настоящие «массивы» дерева, которые затем покрываются зеркально симметричным шпоном или, на английский манер, виниром. Впрочем, на некоторых деталях торцы оставляют голыми нарочно, чтобы клиент видел — все натуральное, никакой «обманки». Пластинки винира вырезают из ствола, который обтачивается без остатка, как школьный карандаш. На отделку одной машины уходит 17 листов винира с одинаковым рисунком, их общая площадь – 10 м3. Любопытно, что c десяток таких же листов будет храниться на складе до тех пор, пока официальный продавец не снимет автомобиль с заводской регистрации. А может статься, что и дольше — пока склад не переполнится. В прошлом году компания Bentley Motors вынуждена была провести распродажу своих запчастей и аксессуаров для освобождения необходимых площадей. На уникальную ярмарку попало более 55 000 различных предметов, начиная от гаек и заканчивая двигателем V8 в сборе. Полная коллекция и того богаче — семь миллионов запчастей, которые хранятся на 143 000 квадратных футов в чеширском графстве с 1955 года.

Внушительный срок хранения легко объясним: преимущественно ручной процесс изготовления каждой детали Bentley действительно трудоемкий и долгий. Особенно, если дело касается интерьера и натуральных материалов, в частности, деревянных панелей. На вырезанный и отшлифованный фигурный брусок художественно накладывают винир, лакируют его в пять слоев, три дня запекают в печи и, наконец, полируют, закрашивая вручную точечные дефекты. Изготовление всего комплекта деревянных элементов декора занимает три недели.

Обычно три. Для «арнажа» одного из клиентов понадобилось в два раза больше времени. Когда первые панели попали на стол к инспекторам по качеству, они ахнули: на срезе, словно на пиратском флаге, красовался зловещий череп, только без костей. Можно представить себе реакцию человека, в автомобиль которого это было бы встроено. Он садится за руль, а на торпедо — череп. Смотрит по бокам — ну прямо «веселые роджеры». Задним пассажирам тоже потеха: черепа глядели бы на них своими пустыми глазницами со встроенных столиков. Клиенту того Arnage ничего не сказали, просто узор поменяли на нейтральный. Если бы это был заказ Осборна, несомненно, все сохранили бы как есть на радость металлисту-сатанисту. Но не срослось.

Кожа тоже — все дела
Воспроизвести затейливую картинку трудно. Такие «художества» делает природа, составляя для каждого ствола дерева своеобразный рисунок. В Крю лишь следуют за природой, стараясь соблюдать симметрию и доверяясь вкусу. Впрочем, на вопрос: «Можно ли это повторить, если клиент сильно захочет и очень попросит?» — на заводе Bentley отвечают, что для них невозможного мало.

С тем же деревом в салоне, например, в Крю делают практически все. Теоретически оно может быть любого цвета, фактуры и происхождения. Дословная фраза менеджера Bentley: «Захотите розовый баобаб внутри — сделаем». Но экзотический выбор вряд ли будет лучшим просто потому, что лучшее уже выбрано самими специалистами Bentley, проверяющими любую экзотику на предмет практичности. В отделке Mulsanne, например, британские умельцы намерены использовать девять различных сортов дерева, включая материалы из редкого африканского вида Entandrophragma cylin-dricum, из которого делают, в частности, отменные гитары марок Ibanez и Esteve. Древесина Entandrophragma cylin-dricum обладает причудливым красноватым цветом и отличается «аватаровским» 3D-эффектом. (Очки для просмотра не нужны!)

Новую модель Mulsanne, которую на заводе многие по привычке называют кодовым именем Kimberley, вообще можно считать (с некоторой поправкой) образцом индпошива, штучным товаром. Доля ручного труда во флагмане модельного ряда Bentley велика уже на начальной стадии производства. Чтобы получить цельный, в духе прошлого, крой корпуса, в Крю оборудовали отдельный цех по производству собственных кузовов, где – понятное дело – вкалывают и 11 добросовестных роботов, но самые ювелирные операции, включая некоторые виды сварки, все равно доверяются человеку. Иные волшебники «электрода» умудряются обеспечивать почти абсолютную точность стыковки — погрешность в 1 мм уже считается браком. Не менее искусны и мотористы, без тени сомнения оставляющие личные таблички на каждом 505-сильном V8. Люди, которые обшивают кожей автомобили Bentley, достойны отдельных глав «Википедии». Люпобытных фактов о каждом вы наберете гарантированно. Одна из кудесниц иглы и нитки, к примеру, раньше работала в магазине Chester Berrie. Том самом, что на знаменитом стрите Savile Row, на котором одеваются и британские парламентарии, и арабские шейхи, и российские олигархи из числа как возвращенцев, так и невозвращенцев. Она наверняка поделится с вами массой забавных историй и наблюдений о нравах русских клиентов, которых у нее было немало. Но конкретных имен и примет точно не откроет — выучка не позволит.

О кожевенном деле стоило бы упомянуть в той же «Википедии» и ради занятной статистики: для прострочки одного салона мастеру требуется сделать 3800 стежков, на что уходит (если стежок обычный, двойной, а не крестообразный) 37 ч. На обшивку одного руля затрачивается по 5 ч 40 мин. Прежде чем попасть в руки «портных», кожа проходит самую тщательную проверку скорняков. Вооружившись мелком и лазерным оком, они выбраковывают все шрамы и царапины, оставшиеся на шкуре от колючих кустов, проволоки, кнута и т.п. Потом программируют компьютер, который из каждой шкуры вырезает максимальное количество деталей, обходя помеченные участки. Вообще в их непростом деле легко обнаруживаются и своя занимательная арифметика, и масса курьезных подробностей, которые прямо просятся в рубрику «Знаете ли вы?». Итак, знаете ли вы, что для убранства салона Continental GT расходуется 11-12, а для Mulsanne – 17-18 шкур? Что в автомобилях Bentley используется кожа только быков, потому что она больше и прочнее, чем кожа коров, особенно отелившихся? Что в автомобилях Bentley не применяется кожа американских быков, а только из Скандинавии да Баварии? Пусть на всяких там родео «американцы» выглядят могучими исполинами, но секрет их мощи — в гормонах, которые плохо сказываются на качестве кожи и, по одной из версий, на ее запахе. Между тем с запахом в салоне Bentley все должно быть в полном порядке. Еще больше, чем от метаболизма быков, этот фактор зависит от способа отделки и покраски. Процесс был доверен представителям итальянской компании Pasubio Spa, которые прежде всего решили проблему мерзкого скрипа, раньше возникавшего при трении слоев кожи друг о друга. Придуманный ими новый силиконовый лак разглаживает морщины на коже и борется с любым неприятным звуком. Что касается покраски, то, похоже, итальянцы готовы подобрать для Bentley цвета, находящиеся даже за гранью спектрального круга, зато в рамках модного тренда. Как пример последнего — новый «русский» черный колор Beluga, пополнивший и без того богатую палитру Mulsanne, в которой сейчас 24 стандартных цветовых варианта для интерьера, 28 стандартных вариантов для экстерьера, 114 стандартных и миллион опционных сочетаний.

Фабрика грез
Если в остальных цехах завода Bentley и допустимы какие-то сомнения, то в отделении Mulliner нет. В лексиконе сотрудников, отвечающих за выполнение капризов клиента, слово «невозможно» вообще отсутствует. Нужен был султану Брунея внедорожник — собрали ему Bentley Dominator, обошедшийся в итоге в 3 млн фунтов стерлингов. Попросила королева Елизавета II обернуть задние кресла тканью вместо кожи, и такую ткань нашли в запасниках Hield Brothers. Пожелала она же сменить литеру «В» на фамильную фигурку Георгия Победоносца — нет проблем. Mulliner исполняет запросы не только особ голубых кровей. Вот какая-то домохозяйка из Манчестера решила раскрасить серую картинку будней, сменив оливковую пресность своего Continental GT на густой «бургундский» колер, а лондонский дизайнер прислал салатового цвета блендер для образца: у него появилась идея, чтобы его GTC был одного цвета с его авторской кухней. Блендер принесли спустя неделю после того, как в Крю доставили кусочек небесно-голубого платья — еще один образец для индивидуального заказа. Вот только что позвонил человек, прочитавший в журнале про новый сейф Stockinger for Bentley и попросивший дизайнеров Крю прислать ему эскизы несгораемого шкафа поменьше и почему-то овального. А вот новоявленный художник из числа пенсионеров купил где-то по случаю Arnage и решил сделать из него артефакт — трехцветный снаружи, пятицветный изнутри и почти сплошь украшенный шильдиками. На стадии замысла он казался вопиющим кичем, на финальной превратился в образец вкуса и элегантности.

Подобными сказочными историями богат чеширский край, но смеяться над ними и даже улыбаться, похоже, запрещено. В том числе местным котам. Ведь на воплощении таких сказок в жизнь и держится слава компании Bentley.